Неточные совпадения
А уж там в стороне четыре пары откалывали мазурку; каблуки
ломали пол, и армейский штабс-капитан работал и душою и телом, и
руками и ногами, отвертывая такие па, какие и во сне никому не случалось отвертывать.
Соня даже
руки ломала, говоря, от боли воспоминания.
…Он бежит подле лошадки, он забегает вперед, он видит, как ее секут по глазам, по самым глазам! Он плачет. Сердце в нем поднимается, слезы текут. Один из секущих задевает его по лицу; он не чувствует, он
ломает свои
руки, кричит, бросается к седому старику с седою бородой, который качает головой и осуждает все это. Одна баба берет его за
руку и хочет увесть; но он вырывается и опять бежит к лошадке. Та уже при последних усилиях, но еще раз начинает лягаться.
В лихорадке и в бреду провела всю ночь Соня. Она вскакивала иногда, плакала,
руки ломала, то забывалась опять лихорадочным сном, и ей снились Полечка, Катерина Ивановна, Лизавета, чтение Евангелия и он… он, с его бледным лицом, с горящими глазами… Он целует ей ноги, плачет… О господи!
Все были в тревоге и не понимали друг друга, всякий думал, что в нем в одном и заключается истина, и мучился, глядя на других, бил себя в грудь, плакал,
ломал себе
руки.
А тут Катерина Ивановна,
руки ломая, по комнате ходит, да красные пятна у ней на щеках выступают, — что в болезни этой и всегда бывает: «Живешь, дескать, ты, дармоедка, у нас, ешь и пьешь, и теплом пользуешься», а что тут пьешь и ешь, когда и ребятишки-то по три дня корки не видят!
Мешается; то тревожится, как маленькая, о том, чтобы завтра все прилично было, закуски были и всё… то
руки ломает, кровью харкает, плачет, вдруг стучать начнет головой об стену, как в отчаянии.
Плача и рыдая и
руки ломая — пошла!
Она взяла хлеб и поднесла его ко рту. С неизъяснимым наслаждением глядел Андрий, как она
ломала его блистающими пальцами своими и ела; и вдруг вспомнил о бесновавшемся от голода, который испустил дух в глазах его, проглотивши кусок хлеба. Он побледнел и, схватив ее за
руку, закричал...
Аммос Федорович (входя и останавливаясь, про себя).Боже, боже! вынеси благополучно; так вот коленки и
ломает. (Вслух, вытянувшись и придерживая
рукою шпагу.)Имею честь представиться: судья здешнего уездного суда, коллежский асессор Ляпкин-Тяпкин.
На столе лежал обломок палки, которую они нынче утром вместе
сломали на гимнастике, пробуя поднять забухшие барры. Левин взял в
руки этот обломок и начал обламывать расщепившийся конец, не зная, как начать.
Варенька в шляпе и с зонтиком в
руках сидела у стола, рассматривая пружину, которую
сломала Кити. Она подняла голову.
Приказчик, сияя так же, как и всё в этот день, в обшитом мерлушкой тулупчике шел с гумна,
ломая в
руках соломинку.
Час спустя Павел Петрович уже лежал в постели с искусно забинтованною ногой. Весь дом переполошился; Фенечке сделалось дурно. Николай Петрович втихомолку
ломал себе
руки, а Павел Петрович смеялся, шутил, особенно с Базаровым; надел тонкую батистовую рубашку, щегольскую утреннюю курточку и феску, не позволил опускать шторы окон и забавно жаловался на необходимость воздержаться от пищи.
Аркадий сказал правду: Павел Петрович не раз помогал своему брату; не раз, видя, как он бился и
ломал себе голову, придумывая, как бы извернуться, Павел Петрович медленно подходил к окну и, засунув
руки в карманы, бормотал сквозь зубы: «Mais je puis vous donner de l'argent», [Но я могу дать тебе денег (фр.).] — и давал ему денег; но в этот день у него самого ничего не было, и он предпочел удалиться.
Можно было думать, что Борис и Лидия только тогда интересны ей, когда они делают какие-нибудь опасные упражнения, рискуя
переломать себе
руки и ноги.
Он снова начал играть, но так своеобразно, что Клим взглянул на него с недоумением. Играл он в замедленном темпе, подчеркивая то одну, то другую ноту аккорда и, подняв левую
руку с вытянутым указательным пальцем, прислушивался, как она постепенно тает. Казалось, что он
ломал и разрывал музыку, отыскивая что-то глубоко скрытое в мелодии, знакомой Климу.
Говорил Судаков вызывающим тоном и все время мял,
ломал пальцами левой
руки корку хлеба.
Разгульный и бодрый, едет он на вороном коне, подбоченившись и молодецки заломив шапку; а она, рыдая, бежит за ним, хватает его за стремя, ловит удила, и
ломает над ним
руки, и заливается горючими слезами.
Думали сначала, что он наверно
сломал себе что-нибудь,
руку или ногу, и расшибся, но, однако, «сберег Господь», как выразилась Марфа Игнатьевна: ничего такого не случилось, а только трудно было достать его и вынести из погреба на свет Божий.
— Пустите, мне больно! — шептала она,
ломая его и свою
руку.
Автоматически, почти бессознательно я
ломал камыши, порезал
руки, но боялся оставить работу и продолжал рвать траву до тех пор, пока окончательно не обессилел.
При нем неловко было
сломать сучок ветлы, сорвать цветущую ветку бузины или срезать прут ивняка на берегу Оки — он всегда удивлялся, вздернув плечи и разводя
руками...
Я вскочил с постели, вышиб ногами и плечами обе рамы окна и выкинулся на двор, в сугроб снега. В тот вечер у матери были гости, никто не слыхал, как я бил стекла и
ломал рамы, мне пришлось пролежать в снегу довольно долго. Я ничего не
сломал себе, только вывихнул
руку из плеча да сильно изрезался стеклами, но у меня отнялись ноги, и месяца три я лежал, совершенно не владея ими; лежал и слушал, как всё более шумно живет дом, как часто там, внизу, хлопают двери, как много ходит людей.
Тут только я заметил, что удэгеец, у которого кабан
сломал копье, сидел на снегу и зажимал
рукой на ноге рану, из которой обильно текла кровь.
Ипполит рыдал как в истерике,
ломал себе
руки, бросался ко всем, даже к Фердыщенке, схватил его обеими
руками и клялся ему, что он забыл, «забыл совсем нечаянно, а не нарочно» положить капсюль, что «капсюли эти вот все тут, в жилетном его кармане, штук десять» (он показывал всем кругом), что он не насадил раньше, боясь нечаянного выстрела, в кармане, что рассчитывал всегда успеть насадить, когда понадобится, и вдруг забыл.
Ганя был смущен и потрясен, но не хотел всходить наверх и даже боялся увидеть больного; он
ломал себе
руки, и в бессвязном разговоре с князем ему удалось выразиться, что вот, дескать, «такое несчастье и, как нарочно, в такое время!».
— Безумная! — вскричал князь,
ломая свои
руки.
— Муж — арестант и жена тоже, значит, арестантка, — повторяла Харитина,
ломая в отчаянии
руки. — Я не хочу… не хочу… не хочу!
— Мы с тобой не доживем, хоть бы писано на роду нам было по сотне годов прожить… Сразу старых порядков не
сломаешь. Поломать сильной
руке, пожалуй, и можно, да толку-то из того не выйдет… Да хотя бы и завелись новые порядки, так разве Орошины да Смолокуровы так вдруг и переведутся?.. Станут только потоньше плутовать, зато и пошире.
— То и говорю, что высоко камешки кидаешь, — ответил Артемий. — Тут вашему брату не то что руки-ноги
переломают, а пожалуй, в город на ставку свезут. Забыл аль нет, что Паранькин дядя в головах сидит? — сказал Артемий.
— Помни это слово, а я его не забуду!.. — кричал ему вслед Сушило. — Бархаты, соболи станешь дарить, да уж я не приму. Станешь
руки ломать, станешь ногти кусать, да будет уж поздно!..
Гостиница эта была средней
руки и тогда, и мы очутились в высоком нумере, с перегородкой, где я сейчас же свалился на диван, чувствуя, что меня начинает уже «
ломать» от двухчасовой езды без шапки по морозу, хотя и не трескучему.
— Почему? А потому, что нет такого барина или миллионера, который из-за лишней копейки не стал бы лизать
рук у жида пархатого. Я теперь жид пархатый и нищий, все на меня смотрят, как на собаку, а если б у меня были деньги, то Варламов передо мной
ломал бы такого дурака, как Мойсей перед вами.
Ходит она,
руки ломает, слезы у ней текут, а губы сжала, недвижимы.
— Но что же делать, что же делать? Надо же бороться, воспрепятствовать этому! —
ломал князь себе в отчаянии
руки.
— О, спасите, спасите нас! — неистовствовала старушка,
ломая себе
руки.
Дрожащими
руками сломала Хвостова сургучную печать, вынула письмо и, надвинув очки, начала читать его про себя.
— Не отдаст… нечего и думать, я уж не раз приступалась… Куда тебе… так прижмет к себе, что хоть
руки ей
ломай и кричит не своим голосом, пока не отойдешь… Я уже ее и оставила, и мужа к ней не допустила… мужчина, известно, без сердца, силой хотел отнять у нее… Я не дала, а теперь, грешным делом, каюсь… Пожалуй, сегодня или завтра все же его послушаться придется… Не миновать…
Он подал пакет Рылееву. Тот дрожащими от волнения
руками взял его и
сломал печать.
Ночь была совершенно темная, а дорога страшная — гололедица. По выезде из города сейчас же надобно было ехать проселком. Телега на каждом шагу готова была свернуться набок. Вихров почти желал, чтобы она кувырнулась и
сломала бы
руку или ногу стряпчему, который начал становиться невыносим ему своим усердием к службе. В селении, отстоящем от города верстах в пяти, они, наконец, остановились. Солдаты неторопливо разместились у выходов хорошо знакомого им дома Ивана Кононова.
«Я
сломал ему челюсть…» — подумал я, и ноги мои подкосились. Благословляя судьбу за то, что ни фельдшера, ни акушерок нет возле меня, я воровским движением завернул плод моей лихой работы в марлю и спрятал в карман. Солдат качался на табурете, вцепившись одной
рукой в ножку акушерского кресла, а другою — в ножку табурета, и выпученными, совершенно ошалевшими глазами смотрел на меня. Я растерянно ткнул ему стакан с раствором марганцовокислого калия и велел...
— Ну чего ж вы… полноте… этак
руку сломаете… тут главное в том, как это обернулось, — затрещал он вновь, нимало даже не удивившись удару.
Она встала, хотела шагнуть, но вдруг как бы сильнейшая судорожная боль разом отняла у ней все силы и всю решимость, и она с громким стоном опять упала на постель. Шатов подбежал, но Marie, спрятав лицо в подушки, захватила его
руку и изо всей силы стала сжимать и
ломать ее в своей
руке. Так продолжалось с минуту.
— Теодор! — продолжала она, изредка вскидывая глазами и осторожно
ломая свои удивительно красивые пальцы с розовыми лощеными ногтями, — Теодор, я перед вами виновата, глубоко виновата, — скажу более, я преступница; но вы выслушайте меня; раскаяние меня мучит, я стала самой себе в тягость, я не могла более переносить мое положение; сколько раз я думала обратиться к вам, но я боялась вашего гнева; я решилась разорвать всякую связь с прошедшим… puis, j’ai été si malade, я была так больна, — прибавила она и провела
рукой по лбу и по щеке, — я воспользовалась распространившимся слухом о моей смерти, я покинула все; не останавливаясь, день и ночь спешила я сюда; я долго колебалась предстать пред вас, моего судью — paraî tre devant vous, mon juge; но я решилась наконец, вспомнив вашу всегдашнюю доброту, ехать к вам; я узнала ваш адрес в Москве.
— Они душу
ломают… Это больнее — когда душу грязными
руками…
Конечно, у нее еще был выход: отдать себя под покровительство волостного писаря, Дрозда или другого влиятельного лица, но она с ужасом останавливалась перед этой перспективой и в безвыходном отчаянии металась по комнате,
ломала себе
руки и билась о стену головой. Этим начинался ее день и этим кончался. Ночью она видела страшные сны.
— Боже мой, Боже мой… —
ломал себе
руки Иван Корнильевич.
Она, эта барынька, начала плакать и
руки ломать.
— Ведь все они до последнего есть каждый день хотят!.. — восклицал Родион Антоныч,
ломая в отчаянии
руки. — А тут еще нужно кормить двадцать пять лошадей и целую свору собак… Извольте радоваться. Ох-хо-хо!..